Администрация

Июн 23, 2014 | Рубрики Вестник

Администрация Буша не проявила особой изворотливости в подходе к проблеме трудного перехода России к рынку. Поскольку никто в команде Буша не был последовательным приверженцем концепции преобразования режима, политика широкомасштабного вмешательства во внутренние дела России с целью построения капитализма не имела там своего поборника. В результате мелкие вопросы заслоняли более серьезные проблемы экономических преобразований. Осенью 1991 года для Министерства финансов США главная проблема заключалась в том, чтобы добиться от республик, которые вскоре станут независимыми, заверений в том, что они примут на себя все обязательства по долгам Советского Союза.

Таким образом, как раз в тот момент, когда Россия могла бы избавиться от бремени прошлого, Запад во главе с Соединенными Штатами добился того, что на России осталось огромное финансовое бремя, оставленное ей в наследство советским коммунистическим режимом. Администрация Буша также никак не увязала эти обязательства выплаты долгов с какими-то существенными предложениями об оказании экономической помощи. Многие в администрации выражали скептицизм по поводу способности России эффективно использовать массированную экономическую помощь Запада. Брент Скоукрофт отмечает: «Мы не оказали им экономической помощи просто потому, что не верили, что эта помощь будет использована, а не провалится в бездонную дыру»3.

Внутриполитическая обстановка в США укрепляла позиции этих скептиков. Сочетание американского экономического спада и вызова со стороны республиканского кандидата в президенты изоляциониста Патрика Бьюкенена заставило команду Буша проявлять осторожность в выдвижении предложений о предоставлении России крупномасштабной экономической помощи. По иронии судьбы критика со стороны другого перспективного кандидата в президенты — Билла Клинтона заставила Буша предложить в апреле 1992 года серьезный пакет помощи, хотя и этот пакет не содержал необходимых ингредиентов, которые могли бы помочь переходу России от командной системы к рыночной экономике. В апреле 1992 года мало кто в администрации Буша обладал энергией или проницательностью для того, чтобы мыслить стратегически об экономических бедах России. Вместо этого они думали о бедах президентской кампании самого Буша.