Что касается двух других

Апр 4, 2013 | Рубрики Вестник

Что касается двух других подсудимых, тут мои коллеги утверждали, что между тремя обвиняемыми налицо преступный сговор, я же настаивал Гуревича приговорить не к расстрелу, а лишь к пяти годам тюремного заключения, Сегала — только к трем.

Было семь часов утра, когда мы зачитали приговор. Поезд, с которым приезжали жена с дочкой, прибывал на вокзал в семь двадцать. У меня даже не было времени умыться. Я попросил своего помощника достать где-нибудь извозчика, пока я приведу в порядок бумаги.

Прокурор Терентьев, которого так заинтересовало это дело, что он всю ночь просидел в зале, чтобы услышать приговор, не удержался и после оглашения приговора подошел ко мне и с нотками осуждения в голосе сказал:

— И как только вам не стыдно! Этого мерзавца Гуревича расстрелять следовало бы! Я опротестую ваш приговор!

Я ничего не ответил. Извозчик уже ждал меня, и я торопился, но в душе был согласен с Терентьевым.

Позже, вспоминая это дело, я всякий раз чувствовал угрызения совести за то, что согласился пойти на этот компромисс, но эти угрызения мучили меня до тех пор, пока из Москвы, из ЦИК, не пришло решение заменить Грен-Зентало расстрел десятью годами лишения свободы.