Дарована жизнь

Сен 10, 2013 | Рубрики Вестник

Дарована жизнь, дабы они «рядом зверских поступков довели народ до неотвратимого бунта»; третьих, «высокопоставленных скотов» и прочих влиятельных личностей, предполагалось использовать «для разных революционных предприятий», овладев их «грязными тайнами»; четвертых, «государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками», следовало «скомпрометировать донельзя» и их руками «мутить государство»; наконец, пятых, «доктринеров, конспираторов, революционеров», «праздноглаголющих в кружках и на бумаге», предписывалось беспрестанно толкать на акции, «результатом которых будет бесследная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих».

«Немногие» — это революционеры «первого разряда», у. которых «должно быть под рукою несколько революционеров второго и третьего разрядов, то есть не совсем посвященных». Основным принципом организации являлось беспрекословное подчинение нижестоящих вышестоящим, «полная откровенность от членов к организатору». Напротив, последний должен был давать рядовым членам лишь частичную, минимально необходимую «для дела» информацию, он мог даже для возбуждения их энергии «объяснить сущность дела в превратном виде».

Революционер объявлялся человеком «обреченным», отдавшим всего себя на служение борьбе «с проклятым миром». Он должен был разорвать всякую связь с законами этого мира, нравственностью, культурой и наукой, дабы усвоить «только одну науку — науку истребления и разрушения».

Даже «отцу анархии» Бакунину этот документ показался «катехизисом абреков». Тем не менее Бакунин был поначалу очарован энергией Нечаева и всецело доверился ему. Он даже выдал ему расписку, в которой во всем обязался подчиняться Нечаеву как представителю «русского революционного комитета», даже если бы тот приказал ему делать фальшивые деньги6.