Из соседних деревень

Май 23, 2013 | Рубрики Вестник

Из соседних деревень выбирались тоже в леса. Которые зарывали свою рухлядь около изб, а дерн и землю относили далеко, чтобы французы не узнали, где закопано добро. Да еще как их обманывали: поломают крестьяне ворота, кое-где рамы вынут и по улице разбросают бревен и соломы. Придут непрошеные гости на это безобразие, подумают, что, видно, здесь нечем поживиться, должно, мол, уж наши пошарили, да так и уйдут. Многие деревни чрез это от грабежа спаслись.

К нам неприятели партиями не хаживали, а видели мы их только поодиночке. Уж если прокрадывается где-нибудь в кустах да во все стороны озирается, так и знай, что француз. Мы их просто руками брали; жаль посмотреть: в лохмотьях да еле ноги передвигает. Подойдешь к нему, он кланяется и на небо указывает. Дашь ему какой кусок, так, бедный, на него и бросится. Куда их по нескольку приходили да грабили, там и им не было пощады, а у нас Бог миловал, не видали мы крови, ни одного не убили, да и бить-то не за что было. По распоряжению начальства отсылали мы их в Дмитров.

Как ушел француз из Москвы, вернулись мы в свое село: милостью Господней все у нас уцелело. Сокрушались только о своих да о Москве, а другие без стыда наживались от общего горя. Хаживали они в Москву, пока еще Бонапарт там стоял, набирали среди развалин слитки меди и серебра да все и сваливали в какой-нибудь колодезь. А как неприятель ушел, они это добро выбрали и продавали. Ведь полиция за всеми усмотреть не могла, особливо на первых порах. Иные много этих вещей скупили за бесценок и капиталы себе составили.

А Москва еще не скоро пришла в порядок. Ездил я туда с отцом в мае 1813 года и до сих пор не могу забыть, на какую страсть мы попали. Лишь кое-где начинали расчищать уголья да приступили к постройкам, а то везде развалины — улиц даже признать нельзя. Особенно памятна мне угольная кремлевская башня, что к Каменному мосту выходит. От взрыва сорвало с нее верх, а остальную-то часть перенесло целиком на тот берег реки; стояла она тут и боком к воде склонилась. Да уж как не потерпела Россия, Господь.