Кху! Кху! Кху!

Июл 12, 2013 | Рубрики Вестник

— Кху! Кху! Кху!.. — отозвались цирики. Это был древний клич воинственных монголов, пронесенный сквозь века.

Первый налет монгольской конницы произвел большое опустошение в рядах чахаров. Но превосходство в силах все же оставалось на стороне Даржьи и Самбу. К утру чахары стали теснить отряд Сухэ. Небольшая пушка, установленная на высоком бархане, хотя и не наносила большого урона, но ее беспрерывный гул наводил панику на некоторых слабовольных цириков.

За большим камнем прятался солдат Даши. Сухэ подъехал к нему, схватил за шиворот, вытащил из-за укрытия:

— Так-то ты проявляешь солдатское мужество! Вместе с Очиром и Цэндэ ползи к тому бархану. Нужно уничтожить орудийный расчет. Не выполнишь — расстреляю!

Под суровым взглядом командира Даши сжался, а потом, вынув из-за голенища гутула нож в деревянном чехле, кинулся к бархану выполнять приказание.

Оправившись от первого удара, чахары перешли в наступление. Это была яростная лавина, которая неудержимо катилась по степи. Оскаленные лошадиные морды, перекошенные злобой темные лица чахар, сверкающие кривые сабли, длинные пики…

Взмыленного коня Сухэ подсекли. Командир отряда едва успел спрыгнуть с седла. А чахарокая конница была уже совсем близко. Спасти положение сейчас могла лишь находчивость. Цирики положили своих коней, припали к земле, и вряд ли удалось бы их поднять в атаку.

Сухэ, растолкав солдат, схватил пулемет и втащил его на крутой бархан. Разметанные гривы чахарских коней, дорогие седла, сверкающие стремена… Сухэ лежал за бронированным щитком и ждал. Цирик менял воду в охлаждающем кожухе «максима», другой трясущимися руками вставлял латунный язычок ленты в приемник.