Но дело не продвинулось

Июн 19, 2014 | Рубрики Вестник

Но дело не продвинулось ни на йоту. А тем временем Кидерлен, сославшись на усталость, 18 августа прервал переговоры до конца месяца.

В наступившей паузе русская дипломатия проявила активность в Париже. Извольский встретился с членами кабинета Кайо, Делькассе, с начальником генерального штаба французской армии Дюбайлем, редактором влиятельной газеты «Матэн» Гедеманом, стараясь склонить их к уступкам. Русский посол уговаривал министра иностранных дел де Сельва, что главное для Франции—это признание Германией ее территориальных прав в Марокко.

В Петербурге видели, что так называемое общественное мнение бурлит не только в Германии, но и во Франции. Поэтому был сделан крен в сторону нажима на союзника. 20 августа Извольский имел длительную беседу с главой французского кабинета Кайо. Последний заявил, что если правительством будут сделаны уступки, их отвергнет парламент и создастся опасное международное положение. Русский посол ответил, что Россия не может ввязываться в войну из-за Конго. Допуская возможность окончательной неудачи франко-германских переговоров, французский премьер поставил вопрос о посредничестве России в Берлине. Извольский выразил сомнение в успехе такого образа действий, ибо возникнет недовольство со стороны обеих держав. Отрицательное мнение Извольского на этот счет создавало соответствующий настрой в Петербурге. Вскоре царь полностью одобрил его аргументы в беседе с Кайо.

Но в Париже продолжили свою контратаку еще дальше. Жорж Луи от имени своего правительства выразил надежду, что Россия не откажет Франции не только в дипломатическом содействии, но и в военной помощи. Теперь уже русской дипломатии пришлось отбиваться, ибо французские «просьбы» задевали коренные проблемы внутренней и внешней политики России. В телеграмме от 30 августа Извольскому Нератов напоминал, что франко-русская военная конвенция 1892 г. носит чисто оборонительный характер. Согласно ее статьям, Россия должна выступить на помощь Франции только в случае нападения на нее Германии. Отмечалось, что военное столкновение из-за колониального спора не может вызвать у России лояльного отношения, так как она смотрит на данный конфликт как на колониальный спор. Нератов вынужден был затронуть и такую проблему, как неподготовленность России в военном отношении.