радикальными движениями

Сен 30, 2013 | Рубрики Вестник

Это сближение с не социалистическими радикальными движениями и организациями облегчается социалистам-революционерам их общими представлениями о характере грядущей русской революции, позволяющими им считать само либеральное движение «не буржуазным » и сводить все отличие его от движения социалистического к различию поколений и темпераментов, к различию между «отцами» и «детьми». Тот же Новобранцев, статью которого мы выше цитировали, пишет по поводу полемики «Искры» против «Освобождения»: «Нечего сказать, нашли буржуазию! «Отцы», несомненно, отличаются от нас умеренностью своей тактики и своих требований, но это — не принципиальная противоположность».

«Принципиальная противоположность» и действительно стала сглаживаться по мере того, как на этих путях и пафос политической работы социалистов-революционеров стал сосредоточиваться не столько на «расширении и углублении социальных, имущественных перемен» в момент «низвержения самодержавия», сколько на тех «ближайших демократических задачах», которые были им общи с их буржуазно-радикальными союзниками. Они поэтому фактически растворились в общем «освободительном движении», как его «левое», ультрадемократическое крыло, но не играли в этом движении самостоятельной политической роли, какую играли, каждая на свой лад, обе социал-демократические фракции, ставившие себе, наряду с общедемократическими задачами, и свои особые, «классовые» задачи и потому в само «освободительное движение» вносившие элемент, принципиально отличавший их от других участников этого движения и даже не раз враждебно сталкивавший с ними.

Только полупарламентаризм, созданный революцией 1905 года и сначала вызвавший со стороны социалистов-революционеров (как и со стороны большевиков) враждебный «бойкот», создал почву для прочного роста партии социалистов-революционеров и политического оформления ее, как партии, специфической задачей которой является парламентское представительство средних слоев крестьянства. Приводным ремнем к этим слоям служил для социалистов-революционеров тот «третий элемент», который, в лице педагогического и медицинского персонала, статистиков и всевозможных земских служащих, был настоящей опорой партии и, тесно соприкасаясь с деревней, нес в нее эсеровские лозунги и идеи.