Скоро женщины

Апр 4, 2013 | Рубрики Вестник

Скоро женщины оставили нас одних.

Хофбауэр угостил меня водкой и после третьей стопки так разошелся, что начал изливать мне душу.

— Я тебе, дружище, прямо скажу: я не коммунист и никогда им не буду. После того что я пережил на фронте и в плену, я понял, что все, что здесь произошло, должно было произойти. Такое же случится и у нас. Однако я, старина, представитель старого мира и другим быть не хочу, да и не могу. Я хочу хорошо жить, а после меня хоть потоп. Вы можете делать, что вам нравится, я со своей стороны желаю вам успехов, но только оставьте меня в покое. С меня хватит.

Я перевел разговор на другую тему. Мне хотелось узнать, что он за человек и что ему здесь нужно. Хофбауэр сразу догадался, что меня интересует.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь. Ты, как и русские, думаешь, что швед, у которого я работаю, наверняка шпион. Но вы ошибаетесь. С этим господином случилось то же самое, что и со мной. При царе у датчан и шведов здесь в Сибири были большие интересы. Они вагонами вывозили из Западной Сибири сливочное масло. Вот при царе я сюда и приехал, перед самой войной женился в Омске на дочери купца. В войну экспорт масла за границу прекратился, но иностранные фирмы работали на русскую армию. Потом началась революция. Наш швед мог бы уехать в Швецию, но он решил остаться здесь. В годы войны он работал на Красный Крест, да и сразу после революции тоже. Когда же шведская миссия была ликвидирована, он стал торговцем. У него с давних времен были связи с Маньчжурией, с Китаем и Японией. Политика его никогда не интересовала. При атамане Семенове он привозил товары семеновцам, во время Дальневосточной республики — красным, а теперь достает оптовые товары для Советов. Он попросил советское гражданство, и наверняка ему не откажут. Здешние власти его хорошо знают, так что ты можешь быть спокоен и не бойся, что я у него работаю.

— Ну, а ты не думал вернуться в Венгрию?

— Конечно, я тоскую по родине, но человек должен смотреть на вещи реально. Здесь я хор’ошо живу, мне нечего бояться завтрашнего дня. У этой страны все трудное позади. Если какие изменения здесь еще и произойдут, то меня, как иностранца, который стоит далеко от политики, они не коснутся. Если даже этот швед уедет отсюда, я себе всегда найду работу — хоть в кооперативе, хоть в государственном учреждении.