войны

Июн 23, 2013 | Рубрики Вестник

Разумеется, войны того времени постоянно сопровождались жестокими эксцессами, грабежами и насилиями. Комит Марцеллин рассказывает о расправе Тотилы с римским населением некоторых городов Италии. «Тотила,— пишет этот хронист,— согласно скрепленному клятвой соглашению вошел в Фирм и Аскул; и когда римские солдаты, сохранив свое имущество, были отпущены на свободу, он обрушил свою жестокость на римлян и всех их ограбил и перебил» (Marc. Chron. add., а. 545).

Однако отдельные эксцессы не могли бы объяснить той особой ненависти к Тотиле, которая сквозит в хронике комита Марцеллина, в византийском законодательстве, в церковно-католической литературе; эта ненависть отражает тот факт, что наиболее сильные удары остготов падали на крупных светских и духовных землевладельцев Италии и на городскую знать, идеология которых наложила свой отпечаток на большинство источников того времени. Именно так было, по-видимому, и при взятии остготами Тибура.

Из рассказа Прокопия следует, что готы, не причинив зла жителям, расправились лишь с городской знатью, так как среди жертв «бесчеловечности» остготов Прокопий называет только епископа города Тибура и некоего Кателла, человека, пользовавшегося известностью среди италийцев (Ргосор. BG, III, 10.22). Очевидно, представители высшего католического духовенства и местной знати не желали сдавать город Тотиле, в то время как недовольные притеснениями византийского гарнизона жители города помогали остготам. Подобная расстановка классовых сил в городе объясняет не только причину жестокой расправы Тотилы с упорствующими его защитниками, но и то, что эта расправа имела большой политический резонанс, вызвав возмущение среди сторонников империи. Эти настроения и нашли свое отражение в трудах Прокопия и комита Марцеллина.

Однако мы не имеем оснований в какой-либо степени идеализировать внутреннюю политику Тотилы, рисовать его защитником и выразителем интересов народных масс, каким-то «крестьянским» царем. Наряду с уступками широким народным массам Италии Тотила никогда не забывал о выгодах, которые сулила остготскому правительству поддержка римского сената и римской аристократии. В силу классовых интересов остготской знати Тотила не мог решиться на окончательный и бесповоротный разрыв с римской аристократией и все же надеялся заключить с сенаторами соглашение.